«Угодливый супруг» и другие занимательные истории - Маркиз де Сад

Взгляды, обращенные на меня, были так выразительны… О сударь, кто бы мог подумать, что столь милому человеку я обязана буду однажды моими мучениями! Не таясь, я отвечаю на его излияния; завязалась беседа, мы сделали вместе два круга, и господин де ***, расставаясь, упросил меня сообщить, кому он имел счастье оказать услугу накануне. Я не сочла нужным скрывать свое имя; он тоже назвал себя, и мы простились. В течение месяца мы не прекращали видеться почти каждый день. Нетрудно представить, что за этот месяц мы не могли не признаться друг другу в наших чувствах и не поклясться, что будем испытывать их вечно. Наконец господин де *** стал умолять позволить ему встретиться со мной в менее оживленном, людном месте, нежели общественный сад.

«Я не отваживаюсь предстать перед вашим отцом, прекрасная Эмилия, – говорил он мне, – не имея чести быть с ним знакомым, ибо тотчас вызову у него подозрения насчет мотивов, кои привели меня в его дом, и, вместо содействия нашим планам, поступок этот может лишь сильно им повредить. Однако, если вы действительно настолько милосердны и добры, что не позволите мне умереть от печали, так никогда и не получив от вас в дар того, о чем я осмеливаюсь просить, – я укажу вам, какие средства необходимо для этого применить».

Сначала я отказывалась обсуждать им сказанное, но вскоре проявила слабость и попросила уточнить, о чем идет речь. Средства эти, сударь, состояли в том, чтобы три раза в неделю встречаться на квартире у некой госпожи Берсей, модистки с улицы Арси, за благоразумие и порядочность которой господин де *** ручался, словно за собственную мать.

«Поскольку вам дозволено видеться с вашей тетушкой, живущей, как вы говорили, неподалеку оттуда, надо делать вид, что вы едете к тетушке, на самом деле нанося ей короткие визиты, после чего проводить остальное время у указанной мною женщины. Если тетушку спросят – она ответит, что действительно принимает вас по означенным дням, и никто не станет подсчитывать время ваших визитов; можете не сомневаться, никто не подумает делать это, поверив вам в главном».

Не буду приводить, сударь, все мои возражения господину де *** и попытки отклонить этот план, заставив его прочувствовать все его неудобства. К чему говорить о том, как я сопротивлялась, если в конце концов уступила, пообещав господину де *** исполнить все, что он хочет. Двадцать луидоров, уплаченных им Жюли без моего ведома, способствовали тому, что она была всецело на его стороне. Я же с тех пор лишь приближала свою погибель. Еще усугубляя ее неотвратимость, я, желая подольше упиваться свободным временем, вкушая сладкий яд, отравляющий мне сердце, сделала тетушке ложное признание. Я наплела, что одна молодая дама из числа моих подруг (после переговоров та согласилась впоследствии это подтвердить) по доброте своей предлагает мне три раза в неделю свою ложу в Комеди Франсез. Не отваживаюсь рассказать это отцу из страха, что он воспротивится, однако сообщу ему, что бываю в это время у нее, и умоляю ее это удостоверить. После непродолжительных уговоров, не устояв перед моим напором, тетушка согласилась. Мы условились, что вместо меня будет приходить Жюли, а, возвращаясь после спектакля, я буду за ней заезжать, чтобы вернуться домой вдвоем. Я тысячу раз обнимаю тетушку. Вот оно, пагубное ослепление страстей: я благодарила ее за то, что она способствовала моей гибели, за то, что открывала двери для заблуждений, которые должны были вскоре подвести меня к краю пропасти!

Итак, начались наши свидания у Берсей. Магазин ее показался мне великолепным, дом – благопристойным, и сама эта сорокалетняя женщина внушала мне полное доверие. Увы, оно оказалось чрезмерным и в отношении нее, и в отношении моего возлюбленного, предавшего меня. Пришло время сознаться, сударь… Во время шестой по счету встречи в этом роковом доме он уже имел такую власть надо мной, что сумел воспользоваться моей слабостью и соблазнить меня. Я сделалась в его руках кумиром его страсти и жертвой своей собственной. Горькие наслаждения, скольких слез и скольких угрызений совести вы мне уже стоили! Вы будете разрывать мое сердце до последнего моего вздоха!

Прошел еще один год, исполненный этой зловещей иллюзии. Я отметила семнадцатый день рождения, и отец каждый день заговаривал о моем будущем. Можете судить, как я вздрагивала, выслушивая его предложения и думая о пагубной связи, все более и более затягивающей меня в глубокую пропасть. Однако печальному Провидению было угодно допустить, чтобы один пустяк, в котором я вовсе не была повинна, стал карой за мои истинные прегрешения, видимо, чтобы доказать: от него не ускользнешь, ибо оно неотступно преследует заблудших и, посылая событие, о котором те менее всего помышляют, незаметно порождает другое, призванное ускорить неотвратимое возмездие.

Господин де *** однажды предупредил меня, что некое неотложное дело лишит его удовольствия провести со мной все три часа, в течение которых мы обычно бывали вместе. Однако он прибежит за несколько минут до окончания времени нашего свидания. Так что пусть все идет своим чередом, не нарушая нашего привычного распорядка. Я зайду к Берсей в назначенное время и проведу час или два, общаясь с хозяйкой магазина и ее девушками; там мне будет веселее, чем в доме отца. Я была настолько уверена в этой женщине, что не заметила никакого подвоха в том, что предлагал мой возлюбленный. Пообещав, что буду на месте, я умоляла его не заставлять себя ждать слишком долго. Он уверял, что постарается освободиться как можно скорей, и вот я являюсь к Берсей… О страшный день!

Берсей приняла меня на пороге своей лавочки, не предложив мне подняться к ней, как она делала обычно.

«Мадемуазель, – сказала она, как только увидела меня, – я рада, что господин де *** не смог прийти сегодня вечером вовремя, мне хотелось доверить вам то, о чем я не решаюсь говорить с ним. Для этого мы должны сейчас выйти вдвоем и быстро сделать то, чего не могли бы сделать, будь он здесь».

«О чем идет речь, сударыня?» – спрашиваю я, немного напуганная таким началом.

«Да ни о чем, мадемуазель, решительно ни о чем, – продолжала Берсей, – не волнуйтесь. Все объясняется просто. Моя мать обнаружила вашу любовную связь; эта старая мегера совестлива, как исповедник; я с ней бережно обращаюсь лишь ради ее денег. Так вот, она ни за что не хочет, чтобы я вас принимала; я не отваживаюсь сказать об этом господину де ***, но вот что придумала. Сейчас я быстро отведу вас к одной из